Тарас Барщовский знает, как убедить крестьян заниматься садоводством. Уверенность в своем деле помогает ему одинаково успешно договариваться и с председателями сельсоветов, и с банкирами

9 утра — Городок, 16 часов — Харьков, утро следующего дня — Хмельницкий. Примерно такой распорядок рабочей недели нередко бывает у Тараса Барщовского. И все это обычные рабочие вопросы, а не срочные деловые встречи. Для г-на Барщовского такой напряженный график — норма. Хотя он вполне мог бы себе позволить беззаботную жизнь где-нибудь, к примеру, в Австрии — стране, которая ему очень нравится и где он часто бывает. Работа, по словам бизнесмена, — его кредо, смысл жизни.

И даже свою собственность он воспринимает именно с точки зрения полезности для работы. Так, личный вертолет стоимостью EUR700 тыс. для г-на Барщовского не более чем транспортное средство, которое помогает ему оперативно перемещаться между своими предприятиями.

О деньгах

Сколько вы инвестировали в свой бизнес?
Т. Барщовский: Стоимость компании T.B.Fruit будем оценивать в 2014 году, накануне выхода на IPO. Пока могу сказать, что в соки ТМ Galicia было инвестировано EUR3–4 млн: это и строительство цеха, и закупка оборудования, и продвижение продукта. Инвестиции в плодоперерабатывающие заводы, например, покупка предприятия T.B.Fruit Dwikozy в Польше, строительство завода в Грузии — каждое из этих вложений составляет порядка EUR10–12 млн. Закладка 1 га сада стоит EUR7 тыс., а возле каждого перерабатывающего завода предполагается засадить яблонями, вишней и клубникой не менее 1 тыс. га земли. На первые инвестиции пошли личные деньги, заработанные на перевозках концентрата. В 1998 году я вложил средства в покупку специальной техники для транспортировки пищевых продуктов в наливных автоцистернах. Потом появилась идея самим изготавливать фруктовый концентрат. Для ее реализации уже потребовался первый банковский кредит.
Тарас Барщовский, владелец группы компаний T.B.Fruit (компания «Яблуневий Дар», завод T.B.Fruit Dwikozy в Польше, предприятия по переработке фруктов T.B.Fruit Ukraine в Харькове и Хмельницком, Т.Б. Сад, компании «Танк Транс Украина» и Tank Trans Polska)

Как удалось убедить банки кредитовать на миллионы евро?
Т. Барщовский: Я сотрудничаю с финучреждениями, которыми управляет наш, украинский менеджмент. Сейчас, к примеру, работаем с Дельтабанком. По моему мнению, с западными банками, зашедшими в Украину, строить диалог невозможно. Мы почти пять лет работали с Индекс Банком, пока его не купили французы; с Кредобанком, пока польские собственники не назначили в отделение во Львове своего менеджера; работали с УкрСиббанком, до того как его приобрел европейский концерн. Банк, несмотря на вывеску, это в первую очередь — люди. Как правило, западный офис присылает сюда менеджера с большой зарплатой, зачем же ему рисковать, кредитуя украинский бизнес. Ему выгоднее финансировать покупки бытовой техники, на которой он зарабатывает 120% годовых. Западное руководство не заинтересовано налаживать партнерство с украинскими компаниями, как это принято в Европе. Банкиры рассматривают нашу страну как временную площадку для выкачивания денег.

Красивый трехэтажный дом-замок по дороге в Городок — это случайно не ваше жилье?
Т. Барщовский: Нет, не мое (смеется). У меня нет домов-замков. Я считаю, что у человека должно быть ровно столько, сколько ему необходимо. У меня такой дом, который нужен для семьи из четырех человек. Аналогично и в бизнесе — я всегда ищу возможности оптимизировать расходы. К примеру, мы закупаем оборудование для производства в Германии и Швейцарии. Если нанимать специалистов фирм-производителей для установки и наладки оборудования, это будет на 30–40% дороже. Поэтому мы обучаем наладке наших сварщиков и электриков, они прекрасно справляются с поставленными задачами.

Личный вертолет — тоже необходимость?
Т. Барщовский: Конечно! Мне порой нужно за один день посетить несколько предприятий. Расстояние между Городком и Хмельницким в 300 км на машине я проеду за три часа, а на вертолете преодолею за час. Вертолет для меня — средство передвижения, а вовсе не предмет гордости или атрибут бизнесмена.

О соках

Как возникла идея развивать новое направление бизнеса — производство соков?
Т. Барщовский: Когда зарабатывание денег уже не является самоцелью, появляется желание сделать что-то полезное для людей. Чтобы тебя знали не только как успешного бизнесмена, но и как производителя чего-то нужного для каждого украинца.

Но почему все-таки соки, да еще и прямого отжима? Разве на полках наших магазинов мало соков?
Т. Барщовский: Никто из отечественных производителей соков не делает продукт прямого отжима (NFC-соки от англ. not from concentrate. — Ред.) — без консервантов, сахара и воды. Мы первыми создали этот продукт в Украине. В один из моих визитов в Австрию я попробовал такой сок и подумал: «Почему бы подобный продукт не делать у нас?».
Чтобы семья в селе поняла, что выращивать яблоки или клубнику в промышленных масштабах на самом деле выгодно, кто-то должен подать им пример, доказать это на своем опыте

Предполагаю, что ваши соки будут недешевыми. К тому же торговые сети наверняка потребуют немалых денег за вход, что отразится на цене продукта.
Т. Барщовский: А разве я говорил, что планирую бесплатно вой­ти в розницу? На создание такого сока у меня ушло более двух лет, я много вложил и, если нужно, еще вложу. Многие журналисты задавали мне вопрос: почему именно сейчас, когда покупательская способность населения падает, я выхожу с премиальным продуктом? На самом деле, я уверен, что в Украине есть категория людей, которая всегда сможет себе позволить покупать натуральные продукты питания. Тем более что конкурентов в данном сегменте у нас нет. В супермаркетах можно купить соки прямого отжима российских, немецких производителей, но их цена вдвое выше нашей — до 75 грн за 1 литр. Цена наших соков в рознице — от 23 до 29 грн за 1 литр.

Каким образом удается предлагать более дешевый продукт?
Т. Барщовский: Соки Galicia занимают несколько процентов в нашем товарообороте. Для их выпуска мы используем имеющиеся ресурсы: транспорт, производственное оборудование и пр. На изготовление соков идет всего 3% сырья, перерабатываемого компанией «Яблуневий Дар», все остальное направляется на производство концентрата. Поэтому, если бы мы специализировались на соках, они были бы очень дорогими. К тому же хотим поставить на полки продукт из сырья, которое произрастает на наших землях. Конечно же, оно дешевле импортного. Из-за рубежа мы планируем завозить только пастеризованный свежеотжатый апельсиновый сок.

О бизнесе

Желание поить сограждан натуральным соком — идея благородная. Но этот бизнес требует создания огромной инфраструктуры — сады, овощехранилища. Не проще ли было развивать направление яблочного концентрата?
Т. Барщовский: Я думаю, пройдет еще лет пять, пока украинский фермер поймет, что на наших землях можно выращивать не только зерновые, а и яблоки, сливы, малину. В мире огромный дефицит этих продуктов. К примеру, в Китае за последние три года потребление яблок увеличилось на 40%. Раньше в Поднебесной яблоки шли только на переработку, а теперь и на полки маркетов. В Украине 95% товарного яблока — импорт. Должен же, наконец, занять эту нишу отечественный производитель!

Тарас Барщовский

Мой бизнес — это моя работа, а работа для меня на первом месте. Слава Богу, что жена это поняла, и мне не приходится идти на компромисс.
Самое дорогое в жизни — опыт. Для меня его цена была достаточно высокой. Я не имею в виду денежный эквивалент. Мне никогда ничего не давалось легко.
Наша самая крупная инвестиция — дети. Если инвестировать неправильно, это испортит не только бизнес, но и нашу старость. Дети должны понимать, откуда берутся деньги, как они попадают в карман папы. Именно поэтому я приучаю дочь и сына к труду.

В этом году мы засадили 60 га земли клубникой, и весной у нас будет первый урожай. Это тоже дефицитный продукт для Украины, которая пока не обеспечивает себя данной ягодой. Основной объем клубники поставляется к нам из Китая, главный поставщик вишни — Турция. Потребность внутреннего рынка в вишне составляет 180–200 тыс. тонн ежегодно, а Украина производит не более 15 тыс. тонн. При этом значительная часть выращенных в отечественных хозяйствах клубники, малины, черники и вишни идет на переработку.

Развитие садоводства требует наличия профессиональных овощехранилищ, которых в Украине крайне мало, особенно низкотемпературных. Мы, к примеру, не можем хранить свою продукцию на одном складе из-за дефицита площадей и размещаем ее на 5–6 объектах. Поэтому в наших планах с 2013 года начать строительство низкотемпературных хранилищ.

Почему же крестьяне не занимаются садоводством или выращиванием клубники в промышленных масштабах?
Т. Барщовский: Сельскому жителю сложно понять, что он вложит деньги и должен ждать прибыли четыре года (я имею в виду закладку яблочного сада). Популяризировать садоводство можно, только когда какая-то семья это сделает, соседи убедятся в том, что это на самом деле возможно. Я не раз просил председателей сельсоветов, священников, чтобы объясняли это людям. Конечно, качественно засадить 1 га яблонями (подготовить землю, закупить здоровые саженцы и пр.) для крестьян очень дорого. Они должны посещать профильные выставки, завозить сорта, правильно орошать. Все это обходится недешево и очень рискованно. Многие частные хозяйства выращивают яблоки и клубнику, но непрофессионально. Они предпочитают сажать и клубнику, и картофель, да еще и свеклу. Люди не понимают, что с 3 га пшеницы семья не выживет, а с 3 га сада она соберет минимум 100 тонн яблок и, продав их по 4 грн за кг, получит 400 тыс. грн. Для жителя села это немалые деньги. К тому же такой господдержки садоводства, как в Украине, нет нигде — почти 90% затрат на закладку сада государство возмещает. Именно из-за незнания и не­умения обращаться с землей крестьяне готовы продавать свои паи. У нас в запасе (я имею в виду, что мои менеджеры нашли эти участки и заключили договора аренды с их собственниками) сейчас 2 тыс. га, которые мы готовим под сады.

Вы намерены создавать земельный банк?
Т. Барщовский: Нет, это не входит в мои планы. Хотя во Львовской области еще есть свободные земли. Я делаю ставку на продвижение продукции ТМ Galicia, которая станет первым брендом «Яблуневого Дара» для конечного покупателя — до этого мы изготавливали только концентрированные соки и пюре для производителей восстановленных соков. Я намерен к концу будущего года занять 1% сокового рынка Украины (это примерно 5 млн литров в год), наладить производство смузи и пюре для детского питания. Вы знаете, что 75% детского питания в Украине — импортная продукция? В 2012 году будем строить плодоперерабатывающий завод в Грузии и еще один в Украине. Будем развивать завод по  производству сокового концентрата и замороженных продуктов в Польше. На протяжении ближайших пяти лет планируем заложить 1500 га садов. В 2013–2014 годах будем выходить на Варшавскую биржу.

Кризис внес коррективы в ваши планы?
Т. Барщовский: Нет. Продукты питания — товар, который всегда будет в цене. Независимо от ситуации в экономике Украины, я работаю ежедневно по 12 часов. И приучаю к труду своих детей. Мои дети с раннего возраста работают. Дочь, ей 17 лет, каждое лето трудится на моем заводе в Городке, выполняет самую грязную работу. Сын, которому сейчас 14 лет, летом будет работать на выгрузке яблок. Может, он и не в восторге от этого, но со мной не спорит. В прошлом году я был в Греции, и меня удивил их ритм работы: утром они еще не работают, а в обед уже не работают. Демократия — это хорошо, но в меру.